Азиатский разворот: спасет ли российский СПГ Восток от энергокризиса?

Эскалация на Ближнем Востоке спровоцировала цепную реакцию на мировом энергетическом рынке. После ударов по газовым заводам Катара цены на лондонской бирже подскочили на треть, превысив $850 за тысячу кубометров. Хотя для Европы катарский газ не является критическим (около 10,5% импорта), для стран Азиатско-Тихоокеанского региона ситуация близка к катастрофической: Катар обеспечивает до 90% их потребностей в СПГ.

Энергетический шторм в Южной Азии

Пока Евросоюз обсуждает полный отказ от российского топлива к 2026 году, Южная Азия уже столкнулась с «экономическим шоком». В Пакистане зависимость от ближневосточного импорта составляет 99%, в Индии — 68%. Дефицит топлива привел к закрытию школ и переходу госучреждений на четырехдневную рабочую неделю из-за нехватки электроэнергии.

Россия готова воспользоваться моментом. По заявлению вице-премьера Александра Новака, часть объемов будет перенаправлена в дружественные страны по долгосрочным контрактам. Эксперты полагают, что если ЕС введет запрет на своповые поставки в апреле, это высвободит около 15 млн тонн газа, которые можно оперативно отправить на восток.

Логистический барьер и танкерный дефицит

Главным препятствием для «разворота на Восток» остается острая нехватка танкеров ледового класса. Основной проект «Ямал СПГ» завязан на суда Arc7, предназначенные для коротких рейсов в Европу. Инфраструктура для перевалки на обычные газовозы для долгих рейсов в Азию пока ограничена.

По данным эксперта «Рексофт Консалтинг» Сергея Ермилова, сейчас в распоряжении «Совкомфлота» лишь два судна такого типа — «Кристоф де Маржери» и «Алексей Косыгин». Еще три танкера находятся на стадии испытаний или достройки. Решить проблему может использование плавучего хранилища «Коряк» на Камчатке: оно позволит перегружать газ с ледоколов на обычные суда для дальнейшей доставки в Китай.

Ситуацию осложняют санкции против проекта «Арктик СПГ-2» и строящихся заводов в Усть-Луге и Мурманске. Однако аналитик Павел Марышев допускает, что в условиях жесткого дефицита импортеры могут начать самостоятельно фрахтовать суда, игнорируя риск вторичных санкций ради получения сырья с большим дисконтом.